Жили-були старик со старухой. Один раз они зарезали бичка. Старуха пошла на улицу кишки мыть. Идет обратно, кричит старику: «Старик, отвори двери». Он говурит: «Дровна складываю». Она опеть кричит: «Старик, отвори дверы». Он говорит, что «в станах1 вошечку ищу». Старуха вернулась обратно. Пошла по дорожке с этими кишками. Друг кишки обернулись бичком. Она сделала саночки, пояхала.
Шню, шню, бичок —
по дорожке бежит;
дуга швистит,
боран дрожит;
саночки не наши,
хомут не свой —
погоняй, не стой!
Яхала, яхала, видит: юрточка стоит. Вошла: и сидит старуха с девкой. Которая2 прияхала-та старуха, говорит: «Моего бичка пуштите-да ночевать». — «Ланно, — г-т, — пуштим». Штаруха спать легла с етим. Утром встали — хожяева говорят: «Твоего бичка наши бички заели». Она г-т: «У меня чо — бичок бул? Ушканчик ведь». Вишла, вжала бичка, пояхала.
Шню, шню, бичок —
по дорожке бежит;
дуга швистит,
боран дрожит;
саночки не наши,
хомут не свой —
погоняй, не стой!
Видит: юртачка стоит. Вошла: старуха с девкой сидит. «Моего ушканчика пуштите-да ночевать». — «Ланно, — г-т, — пуштим». Лягли спать. Утром вштали — хожяева-то г-т: «Наши ушканчики твоего ушканчика заели». Она г-т: «У меня, — г-т, — чо — ушканчик бул? У меня песешик бул ведь». Вишла, пояхала.
Шню, шню, бичок
по дорожке бежит;
дуга швистит,
боран дрожит;
саночки не наши,
хомут не свой —
погоняй, не стой!
Яхала, яхала — вдруг бегот ушкан. «Бабушка-а, меня посади-да». — «Варнак, сядь назад». Яхала, яхала — вдруг песешик бежит. «Бабушка,, меня посади-да». — «Варнак, сядь назад». Яхала, яхала. Вдруг лисица бегот. «Бабушка-а, меня посади-да». — «Варнак, сядь назад». Вдруг медведь бежит. «Бабушка-а, меня посади-то». — «Варнак, сядь назад». Медведь шял и сани раздавил так. Она г-т: «Я, — г-т, — пойду чаперя в лес — сани делать. Ви, — г-т, — смотрите, моево бичка не ешьте». — «Не-ет, — г-т, — не станем исти».
Она ушла. Они сзади его вжяли, этого бичка, шняли шкуры с плеч да до пат, набили шкуру-то траву и сами унешли бичка, ушли. Старуха сани сделала, пришла, запрягла бичка в хорошие сани. Шяла и поет;
Шню, шню, бичок —
по дорожке бежит;
дуга швистит,
боран дрожит;
саночки не наши,
хомут не свой —
погоняй, не стой!
Бичок стоит, не шевелится. Она второй раз:
Шню, шню, бичок —
по дорожке бежит;
дуга швистит,
боран дрожит;
саночки не наши,
хомут не свой —
погоняй, не стой!
Бичок стоит, не шевелится. Она вжяла да его утнула посохом. Бичок упал. «А-а, — г-т, — эти варнаки, винно, мово бичка шьели». Поплакала-поплакала, да делать нечего.
Жить да быть, да и таперя поживает.
(Полярное. С. Н. Щербачков, 19 лет, 7.IV.46. Запись Н. А. Габышева)
1 Т. е. в штанах.
2 В рукописи «который».
Памятники русского фольклора. Фольклор Русского Устья. Отв. ред. С. Н. Азбелев, Н. А. Мещерский. Ленинград, 1986.