Жили-були кот да петушок. Кот говурит: «Я пойду рубить дровка, придет лисица — не отворай окошка». Кот ушел, стал рубить дрова.
Прибежала лисичка под окошечко, стала петь:
«Петушок, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головка,
Шелкова бородка,
Взглянь на окошко:
На окошке гумажка.
Отвори окошко
Хоть с игольное ушко.
Пойдем вместе золотым колечком играть
И золотым яичком катать».
«Кот ругаться станет, — говурит петушок, — как пойду?» Лисичка начала петь сызнова:
«Петушок, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головка,
Шелкова бородка,
Взглянь на окошко:
На окошке гумажка.
Отвори окошко
Хоть с игольное ушко.
Пойдем вместе золотым колечком играть
И золотым яичком катать».
Петушок отворил окошко. Лисичка поймала петушка и понесла. Петушок стал кричать: «Кот, кот, — говурит, — меня лиса несет за темные леса, и за високие горы, и за круглые озера».
Кот не слышит. Второй раз стал кричать петушок: «Кот, кот, меня лиса несет за темные леса, за високие горы, и за круглые озера, и за бистрые реки».
Кот услышал, погнался. Гнался, гнался, гнался, лисичку только что настиг, хочет ударить топорчиком — лисичка петуха бросила.
Взял кот петушка и давай его драть. Драл, драл, драл. Петушок даже два раза обмер.
Принес домой этого петушка, бросил в дом и сказал: «Покамест я рублю дрова, ты не отворай окошко». И кот стал рубить дрова.
И вот прибежала лисичка и опять села у окошка и стала петь:
«Петушок, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головка,
Шелкова бородка,
Взглянь на окошко:
На окошке гумажка.
Отвори окошко
Хоть с игольное ушко.
Пойдем вместе золотым колечком играть
И золотым яичком катать».
Взял петушок только с игольное ушко отворил. Лисичка петушка виволокла. И понесла. Петушок стал кричать: «Кот, кот, меня лиса несет за темные леса, за высокие горы, за круглые озера и за быстрые реки». Кот не слышит. Так кот и не мог услышать, и лисичка так и унесла петушка.
Кот нарубил дров, пришел домой — петушка нет нигде. Кот стал делать гусли-самогуды. Гусли-самогуды сделал. Пошел искать лисичку. Пришел на лисичкино гнездо. Стал в гусли-самогуды играть и петь:
«Брам-брам, гусельцы,
Брам-брам, липовые,
Где лисичка жила
В своем теплом гнезде,
У ней девка Чучелка,
Другая — Палачелка,
Сын Корешок,
Да другой — Малышок.
Сама лиса
На лицо красна».
Лисичка услышала и говурит: «Девки, какой-то купец богатый прияхал да ноет. А ты, Чучелка, поди вынеси к нему чайнички и пирожки: пускай он покушает».
Чучелка вишла и чайнички, пирожки винесла. Кот ударил Чучелку по головке и положил в свою сумочку. Опеть стал играть и петь в гусли-самогуды:
«Брам-брам, гусельцы,
Брам-брам, липовые,
Где лисичка жила
В своем теплом гнезде,
У ней девка Чучелка,
Другая — Палачелка,
Сын Корешок,
Да другой — Малышок.
Сама лиса
На лицо красна».
Лисичка услышала и говурит: «Ну, Палачелка, винеси чайнички, пирожки этому купцу: пускай покушает. Эта девка ушла да заслушалась». Палачелка вишла, кот ударил топорчиком по головке и положил ее в свою сумочку.
Стал опять в гусли-самогуды играть и петь:
«Брам-брам, гусельцы,
Брам-брам, липовые,
Где лисичка жила
В своем теплом гнезде,
У ней девка Чучелка,
Другая — Палачелка,
Сын Корешок,
Да другой — Малышок.
Сама лиса
На лицо красна».
Лисичка услышала и говурит: «Ну, Корешок, винеси чайнички и пирожки. Эти девки заслушалися и прийти не хотят».
Корешок винес чайнички и пирожки, кот ударил его1 но головке и в сумочку положил.
Кот стал опеть стал играть и петь в гусли-самогуды:
«Брам-брам, гусельцы,
Брам-брам, липовые,
Где лисичка жила
В своем теплом гнезде,
У ней девка Чучелка,
Другая — Палачелка,
Сын Корешок,
Да другой — Малышок.
Сама лиса
На лицо красна».
Лисичка услышала и говурит: «Ну, Малышок, вынеси чайнички и пирожки. Эти негодные все заслушались и прийти не хочат». Малышок вишол, винес чайнички и пирожки, кот ударил его1 по головке и в сумочку положил.
Одна лисичка осталась. Кот опять начал в свои гусли-самогуды играть и петь:
«Брам-брам, гусельцы,
Брам-брам, липовые,
Где лисичка жила
В своем теплом гнезде,
У ней девка Чучелка,
Другая — Палачелка,
Сын Корешок,
Да другой — Малышок.
Сама лиса
На лицо красна».
Лисичка услышала и говурит: «Эти негодные все заслушались, я разве сама пойду».
Лисичка вишла, чайнички, пирожки винесла. Кот ударил по головке и положил в сумочку. Лисичку убил.
Вошел в лисичкино гнездо. Взглянул — на шкафу стоит белый чайник. У этого чайника крышечка шевелится. Взял, крышечку открыл — петушок лежит.
Взял этого петушка, принес себе домой. Лисичку со всеми детями всех высушил и продал купцу и пакапул всякой разности.
Стали жить да поживать и до таперя.
(Зап. от С. П. Киселева в Косухино. 1946 г. Запись Н. А. Габышева)
1 В рукописи: ее.
Памятники русского фольклора. Фольклор Русского Устья. Отв. ред. С. Н. Азбелев, Н. А. Мещерский. Ленинград, 1986.