У старика было три сына: двое-та умные, а Ванюшко ди́кой. Дали Ванюшке коров на полю гонит[ь] и кормить. Ванюшко угонял коров. Нашел старичка, отдал коровья быка. Купил гусли. [В] гусли играл с утра до вечера. А коровы все время танцовали. Возвратилися к ним [коровы] голодные.
Поутру отец дает свиней кормить. Ванюшка увел [их] под окно купеческой дочери. Заиграл гусли. Свиньи стали танцевать. Купеческая дочка от Ванюшки попросила свинью:
— Продай, Ванюшка, свинью.
— Да не продать вам, эти заветные.
— Завет-та от чего?
— Левой пазухи покажи!
Ванюшка посмотрел — тут золото пятно.
Ванюшка играет гусли. Его свиньи танцуют, а девкина свинья не танцует.
— Продай, Ванюшка, другую свинью!
— Да не продажные, заветные.
— Завет от чего?
— Левой пазухи покажи!
Тут золотые волосы.
Опять Ванюшко играет. Свиньи танцуют. А деххина не танцует.
Дехха спрашивает:
— Почему мои свиньи не танцуют?
— Как вы были, три [свиньи] танцовали.
— Продай, Ванюшка, третью свинью!
— Непродажная, заветная!
— А завет-то от чего?
— Да правое коленко кормить.1
А тут серебряное пятно. Ну и Ванюшка узнал три знака девки...
Утром купец объявляет: «Узнайте моей дочери три знака!» Вот все стали собираться, идет министр и Ванюшко. На крыльце потолкали[сь] и вошли оба. Некоторые некого не узнали. А министр два знака сказал; а Вашошка все три знака сказал. Отец подумал: «Ванюшка бедный, а министр богатый». Повалили всех троих на одну кровать. Министр, Ванюшка да девка купеческая легли вместе. Девка с первого раза поворотилась министру; а у Ванюшки были конфеты в карманы. Ванюшка сказал министру: «Я с..ть хочу». — «Полно, брат, в доме вонько будет!...»
Ванюшка подошел к окну, пригнулся на окно, наклал конфеты на окно и платочком закрыл, а министр говорит: «Я, брат, тоже с..ть хочу!» — «Не ходи, брат, на мое окно, а ты — на свое!»
Ну, на министра правду случилось.
«Это все свое-то съем!» — говорит Ванюшка. Пошел Ванюшка, конфеты съел и опять ляг с ними. Министр говорит: «Ну, Ванюшко съест мою!» Ванюшко на это не хочет. Пришлося министру самому съести. Министр был усастым, усы свои замазал и стоит у дверей, думает только, [как] выскочит[ь]. Как двери отперли, министр выскочил, а Ванюшка с девкой месте легли. Утром Ванюшку женили с этой девкой.
Ванюшко взял ружье и гусли. Пошел на охоту. Поп едет на кобыли. Красивая [п]тичка сидит на лесине. Поп подъехал Ванюшке и сказал: «Убей-ко эту тичку ко мне». Ванюшко стрелял — убил. Батюшко пошел хватил. Ванюшко вытащил гусли и заиграл, а поп начал танцевать, до тех пор танцовал, да и [п]тичку оборвал, и сам оборвался до крови. Кобыла в лес убежала.
Поп дошел до городу, тут сказал: «Ванюшка меня до крови сбил!» Начали Ванюшку судить. Повели на петли. Поднялся на первую ступень и сказал: «Разрешите «напоследок себя> [по]веселить!» Некоторые молчат, а поп да министр не хотят. Дальше Ванюшка прошел да еще просил — все сказали: «Можно веселиться!» Поп да министр не хотят. Поп себя связал — стул со спиной — волосами. Ухватился руками за стул. Ванюшка гусли заиграл. Народ весь танцовал, а поп не утерпел, начал со стулом танцовать и человека по человеку убивать. Всего семерих убил. Тогда Ванюшку сняли с петли и попа повесили на петлю.
А Ванюшко остался <навек> жить богато...
(Зап. от Новгородова П. Н. Походск. 4.XI.40. Запись С. И. Боло)
1 Так в рукописи. Целовать?
Памятники русского фольклора. Фольклор Русского Устья. Отв. ред. С. Н. Азбелев, Н. А. Мещерский. Ленинград, 1986.