Жил-бул старик со старухой. У него три дочери. А от них недалеко живет cap. Эти две девки в проходную моются, наряжаются сару на баби,1 а трэччья из них плохая совшем. Мулись, мулись и пошли. Вше три сестры. Идут. Видят: человек молоко перелливает. Пришли этому человеку. Этот человек говурит: «Пасынови дочерья, помогите мне молоко перелить». Джэ, шестры говурят: «Ми сару на баби идем, да чибе какой станем молоко переливать, руки пачкать?!» А тречча помогла к нему перелить молоко. Пошли дальше. Видят: человек сору да кумыс переливат. «Пасынови дочерья, — говурит, — пособите перелить сору да кумыс». — «Ми, — говурят, — сару на баби идем, да чибе какой станем сору да кумыс переливать?!» А трэчча шестра к нему помогла. Пошла дальше. Видят: человек в болоче тонет. Пасыновним дочерям говурит: «Видерните из болота». Они говурят: «Ми сару на баби идем, да чебя какой станем видергывать?» А трэчча шестра, эта плохая, видернула его. Дал он к ней три прута: менной, оловенной, железный. «Когда, — говурит, — уедет cap в серку венчаться, ти вожьми железный прут и поди в поле, есть там холм, ударь этим прутом по холму. Узнашь, чего будет».
Пришли эти девки сару. Жял cap эту онну девку-то замуж, а другая шестра у них служанкой. А эта плохая шестра лежит за печкой.
Сар пояхал венчаться. Прияхали в серку. Стали под венес. Эта плохая девка висла, вжяла железный прут, посла этому холму, ударила по холму — вдруг стала одётая, крашивая и золотые караты. Шяла на эти караты и пояхала в серку. Прияхала и восла в серку и стала в углу. Вше люди засмотрелись, и cap засмотрелся, и венчание прекратили. Отложили до утра. Эта девка висла наперед, шяла на карату и уяхала. Караты потерялися, сама стала такая же плохая, легла за печкой, лежит. Прияхал cap и эти девки. Она спрашивает у них: «Как, — говурит, — шестра, венчалася?» Она к ней отвечает: «Нет, — говурит, — какая-то девка приезжала и к нам венчаться не дала». Шестра говурит: «Не я ли була?» Виволокли эту девку, стали бить: «Ти эдака худая, да такие говори говоришь. Хочь он тебя cap сказнил». На второй день пояхали венчаться. Посла эта девка к холму, ударила оловенным прутом и стала такая крашивая и хорошая, стали у ней золотые караты, пояхала на этих каратах в серку. Восла и стала на вчераснее место. Вше люди засмотрелись — и cap смотрит и дивуется. Тоже свадьбу прекратил. Она вишла, шяла и уехала. Караты потерялись, сама пришла и легла за печку. Прияхал cap и шестры. Она спрашивает: «Шестра, — говурит, — венчалися?» Она к ней отвечает: «Нет, — говурит, — какая-то девка не дала венчаться». — «Шестра, — говурит, — не я ли була?» Виволокли эту девку, стали бить, даже голову проломили. «Хочь бы тебя cap сказнил». На другой день пояхали венчаться. Сар вжял смолу. Прияхали в серку. Вжял это он смолу, вимазал пол, агде эта девка стоит. Посла эта девка, этому холму ударила серебряным прутом, стала крашивая, стали золотые караты. Шяла и пояхала. Прияхала в серку. Восла и стала на вчераснее место. Сар как увидел, и побежал к этой девке. Девка вискочила, а башмак прильнул к этой смоле и остался тутака. Сар вжял башмак и говурит: «Чия нога подойдет этот башмак, ту и замуж вожьму». Стал этот башмак возить по вшем городам и каждой девке надеват на ногу.
Никому не пригодился. Кому большой, кому и не воходит. Сар задумался. И аннезду ходил по своей комнате и увидел эту девку за печкой. Виволок эту девку. «Не эта ли, — говурит, — девка?» А че девки кричат: «Не хватай, замараешша, она худая!» Виволок cap эту девку. Стал надевать башмак. Надел — так тут и було. «Значит, — говурит, — эта моя суженая. Завтра будём венчаться». Утром стали. Пояхали венчаться. Она к нему говурит: «Ти поедь, а я буду сзади». Сар уяхал. она посла этому холму, ударила серебряным кнутом и стала така крашивая, стали золотые караты, и прияхала в серку. Стали венчаться. Обенчались. Прияхали домой. Стали играть свадьбу двенадцать суток без пробуду. Нищие, бенные бочками катили.
(Зап. от Чихачева И. Н. Полярное. 10.IV.46. Запись Н. А. Габышева)
1 Т. е. царю в жены.
Памятники русского фольклора. Фольклор Русского Устья. Отв. ред. С. Н. Азбелев, Н. А. Мещерский. Ленинград, 1986.