В некотором сарстве, в некотором государстве жил-был cap. У этого сара не сын, ни доч. Жил-жил — об одну пору — призывает своих кня́зей-бо́яр, сдумных сенаторов, приблизе́нных министерей: «Присдумайте, пригадайте, присоветуйте! Как достасти скрипатл1-венец в Вавулонском городе, где живут вавулонские зьмёи?» Вшё откажалищь. Тому,2 — гут, — все отказалишь, сто не достасти.
Второй раз призывает кни́зей-бо́яров, думных сенаторов, приблизенных министерей: «Придумайте, пригадайте, присовэтуйте — как достасти? В Вавулонском городе вавулонские жьмеи́ скипатр-венёс. Тому отделю полжичча́, полбычча, пол-именья своего и половину людей — вот». Вше отказалишь.
На треччей раз тозе призывает князей-бояр, ду́мных шенаторов, близинных министерей: «Придумайте, пригадайте, присоветуйте: как достасти в Вавулонском городи, где вавулонские жмеи́, скипотр-венес?»
Вдруг выходит один — Фёдор Бермятин: «Ваше сарское велисэство! — гут. — Хотя бы верного слова не даю, а постараюся! До меня сохрани моего отца и матерь». Цар согласилса. И спрашивает: «Сколь… кого тебе надо?» — «Мне катерь, — гут, — надо и три чёловека. Больше того не надыть».
Ланно! Садатцы на катер — пояхали. Подъехали они ноцчью, где вавулоншкие жмеи шпят. Он пошел сэркву, надел скипотр и венес на себа и стал богу молиться.
Вдруг кто-то к нему отвечает: «Федор Бермятин! Вставай, это… фатит!3 Жмеи встают!» Он как служил, так и служит. Второй раз: «Фёдор Бермятин, — г-т, — перестань служить! Жмеи́ встают!» Он как служил, так и служит. Треттей раз <...>: «Фёдор Бермятин, перестань служить!« Он поклонился — вишол. Пошел —уже пароходе у него людей вшех шъили, один остался; и пошли они пешком. Шьли-шьли, шьли-шьли они — долго ли, коро́тко ли — вдруг онного встретил человека — старик.
— Здрасьте, — говорит он <...>.
— Здрасьте!
— Куда пошел?
— Идём! Жьмеи вот чуть не шьели нас!
— Знаешь чёго? — гут. — Веревки вас погонят, — гут, — норови́сь на полдень. — гут, — головой упасти! А товарища не страху́й! — гут. — Я пошел!
Тут веровки погони́ли их: вот гонить, вот гони́ть. Как наштигли — и с ног и до головы совшем оввили ёго! Он упал… норови́лсы и упал на полден. Чувствуе шебе: веровка розвиваетце! Рожвилишь — он встал, снова пошёл. Шел, шел, шёл, шёл — долго ли, коротко ли, видит: стоит дом. Всходит этот дом — видит: старик, слепой, одноглазой, однорукой, одноногой.
— О-о́! Русская коска,4 — г-т, — [у] самого выросла.
— Да-а, — гут.
Ланно.
— Фёдор Бермяти́н, — гут, — я тебя ййсти стану!
— А йешь! — гут.
«Ведро, — гут, — навешьша!» — ведро навешилось.
Ведро закипело. «Ну, Фёдор Бермятин, розувайшь, мойшь! Потом и́шьти стам!» Фёдор Бермятин розу́лса: «Эй, — гут, — не хотел я, — гут, — скрипатр-венец, — г-т, — до белого сара снисти, да, — г-т, — сымаю!»
Ланно! Говурит (мыться стал — помылся, обтиратцы стал): «Ой, я, — гут, — презде, — гот, — без глаз, да с глазами да, — гот, — делал, без рук, да с руками бы делал, без ног, да с ногамы бы делал! Тогды, — г-т, — прислося самому розуватцы!» Отвечает — тот, Идоло погано: «Сёго, — гут, — говуришь, Фёдор Бермятин?»
— Не-е. я, — г-т, — говору: без глаз, да с глазами делал, без рук, да с руками, без ног, да с ногами!
— Меня вилещишь глаз?
— Ви́лещу!
— Кого тебе нады?
— Мне по́лной алгу́й — о́лово.
— Олово́?
— «Алгуй, навешьша!» — алгунь навесилсы. «Олово, налейса!» — олово нали́лошь. — Ищо́ кого надо?
— Трос нады, — гут, — мне — канат. Веровки хорошие, — г-т, — шьтобы чибя завяза́ть!
— Ищё кого надо?
— Шило нада! Веровки увеличь!
— Ну, веровку убавь!
Заставил ёго мотать: мотал да, мотал да, вязал да, вязал да: вшако-разно он ёго — и завязал. Дяготь сварилса! Дяготь нагрилса, нагрелся — он взял да снова в глаз и на́лил! Тот забилса — да половицы все и выдернул.
— Фёдор Бермяти́н, — г-т, — ты ягде?
— Я на двира́! — он стены виломал.
— Фёдор Бермяти́н, ты ягде?
— Я … избе! — вторую выломал.
— Фёдор Бермятин, ты егде?
— Я на дворе! — он четвертую выломал.
— Фёдор Бермятин, то́ ягде?
— Я побижял!
И тот погони́л! Фи́тимо совшем. Бежял да, бежал да, бежял да, бежал да, бежал да — ножичок вытянул это... тот — Идоло поганда стре́лил: «Фёдор Бермячи́н, — г-т, — своёму бэлому цару, — г-т, — рэдкось унеши́!» — А полюбилса — надо бь! Смотрит: «О-ой, крашивой ножик!» Только пе́рстик5 подло́жил и — прильнул! Ножик отвечает: «Хозяин, — г-т,— беги: держю, да худо!» — потом этому. Тот догонять стал — он [Фёдор] перштик посерёдке отрэзал да дальши! «Ну, — гот, — Фёдор Бермятин! — гут. <...> г-т, ты в Омолонском городе, — гут, — Смоленскую змею омманул! Омманул ты, — гут, — Старичища-оплеталиша, омыннул ты, — гут, — меня, Кривого розбойника — не омманешь, — гут, — на Золотой горе Прекрасного сара!»
Чёго? Ушел!
Шел, шел, шел, шел — долго ле, коро́тко ле — видит: стоит дом — хорошой дом! Вошел в этот дом. А! Пустая краваная ло́пать6 лежит. Дава-ай мыть! А хозаин — ниту дома. Мул, мул, мул7 — вшу перемул — рожвешил8 на улицы. Вдруг стукы застучали, громы загрэмели, смотрит: прияхал мушшина кокой-то — ну, богатыр! А этот вжал под койку запраталса. Вдруг воходит мушшин. — Ой, какой, — гот, — хорошёй чёловек, — гут — лопать-то намыл, — гут, — вийди, чего запраталса?!
— Я-а, — гут, <...>.
— А чего, — гут, — прачесся?
— Ну, — г-т, — голову убьёшь.
«Стал раздеваться» — женщина. Дже, «Жить станем?» — гут. «Ага, станем, станем, — гут он, — жить!» Самому — <...> надо идти как-то домой. Ладно! Жили-жили — жена9 стала у него — эта баба — интересном положении. Вдруг роди́лса сын.10 Родился́ сын; немножько по́жили — она тоже еждит воёвать. Казной день ежьдит воюет: и воюет, воюет, воюет — вшю дорогу! Вдруг — об онну пору — говорит Фёдор Бермяти́н, сам про шебя: «Пойду лес — лодку делать: побегу! Надо яхать». Она выедет воюет — он ту пору уходит лес да лодку делат. Лодку дошпел — это ветка, вот она у меня вот здесь.
Ланно! Мезду этим делом у них мальцык взросленькой стал. Ну, об одну пору она уяхала — он пошел. И поцеловал сына. Он его хоп за шею! Вот биться, во́т отбиваться, во́т отбиватце! Выстукивался —<стуки>-громы загремели. Отпустил! Восла — ничего; ничего-о не говорит!
На второй раз уехала. Думает: «Не буду прощатцы, щас пойду!» До порога отошел, взглянул: ух, жялко стало! Пошел поцеловал. Тоже за шею, тоже держит так же. Громы загремели, молнии засверчэли — парень отпуштил. Воходит, гут: «Ну, — гут, — Фёдор Бермятин, ты, — г-т, — бежять хочешь».
— Э-э-э! Зачем я от тея́ побегу!
— Парень, — гут, — часто на теи́ смотрит. Как ты, — гут, — не бегай — побегу догнаю.
Ланно! Джье. Переночёвали — и уехал, не стал он прощатцы. Вышол <— лодку толкнул и поехал. Над ним на коне пролетела жена и> отвецает, г-т: «О-оу, Федор Бермятин, — г-т, — ты сто крадтя ушел?11 Ребёнок, — г-т, — будет пол-ту твой, ведь пол-ту мой», — и пролетела. Немного погодила — прилетела, робёнка-то розодрала́: «На вот, — г-т, — пол-ту твой, а пол-ту мой — пошерёдке», — <...> убила робёнка-то, роздорала́ да пол-ту к нему в лодку бросила. «Ну, — г-т, — Фёдор Бермятин, — г-т, — наказывать стану! Хоть, — г-т, — как чижол, да. Нимножко, — г-т, — пое́дёшь — глаза завижи. Лодку падать станут чего — ты, — гот, — так и выбрасывай, так и выбрасывай! Да что-нибудь три раза по одному уподёт — это карман положь!»
Ланно. Где яхать? Где яхать? Где ахать? Немнозко попояхал — яхал-яхал — глава завязал. Дёрнуло его биструю такую речку, и чувствует: кто-то падат. Так вибрасыват, вибрасыват, вибрасыват. А <...> по одному разу — три штуки упали. Он карман положил. Попояхал — глаза отьвязал. Поймал — досмотру, г-т: поймал — три камня: бреллья́н-камень, я́хант-камень, драгацен-камень.
Вышел — лев-жверь да жмей-полоз дерутся. У нёго — ружьё. Он ме́тилса-ме́тилса, да жмея-полоза убил, стрелил-да. Вдруг — этот кричит, лев-жверь: «Эй, кукой, — г-т, — православной человек <...> живот меня?» — «Я, — г-т, — Фёдор Бермятин».
— Куда, — гот, — пошел?
— А — домой, — гут, — к своёму, — г-т, — белому сару!
— Ну, — г-т, — на мне паедешь или, — гут, — ветке? Ветке поедешь — три года будешь яхать, а на мне поедешь — третчей день взойдёшь. Давай, — г-т, — садись на мне, глаза завяжи, и поедем. Я тей. понесу сам: ты меня избавил.
Нёс, нёс, нёс, нёс — долго ле, коротко ле. «Ну, — г-т, — отвежи глаза, ссас город увиделса». Город увиделся.
— Ну, — говурит, — пить станете, — го-рит, — там, гулять станете, — г-т, — но не скажи, — г-т, — только, что «я на ле́ве-жвере яхал».
— Не-е-е, зачем, — гут.
— Только ня хвастай, — г-т.
— Ланно!
Ушел. Опростился, ушел.
О-о, там приняли — принес три камня: брельянт-камень, яхонт-камень, драгацен-камень и — скрипарт и венес. «Ой, — г-т, — те царь не знает, где мешто дать!» Дашпили12 бал, стали вше хвастать: хто там добром, хто там жонами, хто там... — ну, чем ни е было. К нему г-т: «Ну, Фёдор Бермятин, ты <месяц, — гут, —> проездил, похвастайся сем-нибудь!» — «Ну-у, я сем стану, — г-т, — хвастать!»13 Шидел-шидел — и вдруг у него и вискочило: «Ви, — г-т, — кого хвастали? Я, — г-т, — сто — сто лев-жверь я один, — г-т, — похвастаю». — «Вот, — г-т, — это беда-а», — это cap.
Немного погодя крищат, что лев-жверь идет, так людей сразу всех ест. Кто попалса, так вшех ест. «О-о! — он [Фёдор] гут, — ваше сарское велищество! — гут. — Дайте мне боцьку шпирту». Сар г-т: «Бери!» [С]хватил зту бочку шпирту и накатил к нему встречу. Дья, этот идет..,14 <...>
— Эй, лев-зверь, ты воротись! Это не я хвастал!
— А хто хвастал?
— Русска хмэль!
— Как русска хмэль?
— Ну русска хмэль!
— А где она?
— Вот! Ну-ка!
Открывает кран: «Ну, пей! Вот русска хмэль!» Лев пил да, пил да, пил да, пил да — ну упал, и ляжит шпит. Он [Фёдор] пошел, вытесал палку — и стал этой палкой ёго бить.15 Бил да, бил да, бил да, бил да. «Ну, — думает, — ладно!» И палку у него загре́б и у нёго шял да шидит. Лев-жверь подве́рнетцы — «ой!», пишевелитцы— «о-ой!»
— Тчёго, — г-т, — больно?
— Ага, больно!
— Вот, — г-т, — ты меня сегодня самого измучыл. Вот, — г-т, — ты не знашь, чего... из-за чёго больно?16
— Нет!
— Вот это — русска хмэль. Ты пойдешь, на дерво наткнешьшя — я тея́ поддержу; там пойдес, наткнешьшя — я тея поддержю... Вот, ты чувствуешь?
— Не чувствую!
— Ну вот, я также не чувствовал.
— Ну, Фёдор Бермятин, хвастай до шмерти мною!17
Ладно! Говурит — пошел к цару. Цар к нему одному отставил полжитча, полбыття, полвина свой город, половина людей город. И стали они жить да быть да до топере!
(Зап. от Киселева Е. С. Чокурдах. 17.V.77. Запись С. Н. Азбелева)
1 Т. е. скипетр.
2 Т. е. потому.
3 Т. е. хватит.
4 Т. е. костка, кость.
5 Т. е. пальчик.
6 Т. е. кровяная одежда.
7 Т. е. мыл.
8 С усмешкой.
9 Сквозь смешок.
10 Смешок
11 Т. е. крадучись.
12 Т. е. доспели — сделали.
13 Далее — сквозь смех.
14 Сдерживаемый смех.
15 Смех.
16 Ехидно.
17 С ухмылкой.
Памятники русского фольклора. Фольклор Русского Устья. Отв. ред. С. Н. Азбелев, Н. А. Мещерский. Ленинград, 1986.