Жил беннай селовек. Бенной он бул, дитятко, пребенной. Було у него три дочери — три красависы. Жил в сендуге человек, он к этому человек приззал и часто гостем бул. Люди говрэли, будто он среди людей бул её ранно как человек, а в сёндуге он медведем белым буват. Оборочалшя он в белого медведя только в сендуге. Прияхал он сватать к бенному человеку старшую дочь. Ему ее отдали. Повез он ее в свою юрту. Юртя у него большая, просторная. Он дает к ней двенасать ключей и говорит: «Ты ходи-ка в анбары, а в тринасатой анбар не ходи, там к чебе нечего делачь. А не послушать миня, тогды сама пеняй-да на сибя». Эттак си к ней скажал, сказывал и уяхал в сендугу ставить капканы. Когды он уяхал, она посла смотречь анбары. Там було много рибы, мяса. К ней осень хочется пойти посмотречь в запретной анбар. Думала она, гадала да посла туда-да. Зашла и видит: две пошудины стоят, в онной зива-молода вода, в другой — друга вода. Сунула она палес в онну бочку-то — и палес стал у неё золотой. Испужалась она, бенная, а куды денесся: ни отца, ни матери — никого-да нету к ней. Она его, палес-от, вжяла да завяжала.
Вот погодя приеззат муж и спрасиват: «Ты ходила в запретной анбар?» Она к пему говорит, что «не-е, не ходила, а чё мне-ка тама-ка делачь?» Муж спрашиват к ней, чё «ты палес заберде́ла?» Она к нему говорит: «Да я лучины-те щипала-да и бердела палес-то». Он посмотрел на палес — и съел её.
На другой день он едет сватать теперя [в]торую дочерь. Старик-то бенный поплакал, да кого делать станешь. Привез он втору зену-то и наказыват, стоб она в тот анбар не ходила. Дал к ней двенясать ключей и уехал в сендугу. Она посла смотреть анбары и тозе зашла, не витерпела, в тот анбар и сунула палес в воду-ту — палес стал ве́кшу золотой. Она испужалась. Мула, мула палес-от, да не отмула... Он ее тозе съел, а коски склал в анбаре.
Поехал теперича свататься к посленней дочери-то. Люди баяли: она, Марья-то, вокшу умная, вразумительная була. Привез Марью-то и наказыват к ней: «Не ходи да в тринасатый анбар-от». Дал к ней двенассать ключей и уяхал сам в сёндугу. «Если не послушасся, то будет тебе, как к твоим сестрам ровным», — сказывал он. Осталась Марья онна и пошла в анбары-ти. Тозе засла в тот анбар, [в]зяла палочку и поклала в воду-то молоду. Палка-та стала шибко золотой. Она ее спрятала. Погодя [в]жяла коски сёстрины-то, оммочила их — и сестры-чи ожили. Она их спрятала. Приехал муж и спрашиват: «Ходила, Марья, в анбар тот?» Она к нему говорит: «Не ходила». Видит он: все ланно, анбар лычком привязан, как було.
Назавтра Марья говорит к нему: «Сходи-да, проведай-да моих ронных». Он соглассе к ней дал. Она стала загатавливать гостинцы к отцу. Вжяла большу катомку и посадила туда шештёр-от. Муж взял катомку и понёс. Марья-да стала на кришу и кличет к нему: «По дороге не ешь гостинсы, не смотри в катомку!» Муж-от рад, мол «зина у миня ловкая да рабоччая и всё за мной видит», и отвечает к ней: «Не треложься, довезу как есь всё».
Приехал к отцу, привез к нему гостинец, а сам кинул его за порог. Приеззает домой, в юрту-то, Марья его спрасиват, как там ронные зивут. Он к ней говорит: «Я ни заходил к немя́, мольча за порог кинул гостинец и домой к тебе пошел». Она вокшу рада за этого. Назавтры она к нему говорит: «Налови много рибы, надо ко мне домой чира отправить: отец-от, бенный, сам-от не могот». — «Ланно, — говорит он к ней, — завтры я пойду сети ставить, может буть, кого-нибудь добуду».
Назавтры поехал он на виску рибачить. Марья стала катомку собирасти. Приежжат ёйный муж-от — она к нему и говорит: «Завтры рано поеду в сендугу капканы ставить, ты меня не дожидайшя...» Она говорит к нему: «Бери эту катомку и увези его до отца моего бенного да скорее в юрту-да сам приеззай, а то ко мне скучно будет онной сидести». Он к ней обешчал всё жделать, как она к нему наказывала, и пошел спать-от. Назавтры он рано вжял катомку и понес к отцу. Маша села в катомку-ту. Он не знал и сам принес к отцу-ту ее. Отес да её сестры стали её омнимать-селовать. Стали зить хорошо. Я у них була, чай пила. Оне лиха-то проживают, добра-то наживают.
(Зап. от Щелкановой А. Н. Полярное. 9.II.67. Запись М. Ф. Дружининой)
Памятники русского фольклора. Фольклор Русского Устья. Отв. ред. С. Н. Азбелев, Н. А. Мещерский. Ленинград, 1986.