(В) молодых летах Добрынишка поехай по чистому полю, увидел — девица едет на лошаде, Насташусно дочь Микулина. Она с ним не здороватся и не рассказывает. Добрынишка хватил лешину, ударил ее по голове, а к ней не больно. Она сказала: «Какие морские комара кусают меня!» Добрынишка второй раз ее дубом. Тогды она положила его в карман. Лошади стало тяжело,
не могуч тащить. Она его витащила из кармана, посмотрела — он красивый, за него замуж пошла. Поехали к ему дому, тут зивет родна маташка Амельфа Тимофеевна.
Надо стало к нему ехать на отцовские места. Тут спросила родна мать: «На кого ты покидашь молоду жену Насташисну дочь Микулину?» А жене сказал: «Жди меня до девяти лет ли, до двенадцать. Если я не приеду, то поди замуж — хоть за князя или за бояря, хочь за молоч(ч)его богатыря, не ходи за Олешу Поповича: Олешинка Попович просмехал дома боярские».
Ну поехал Добрынишка на отцовские места. Изнемат его жары петровские, солнопеки меженские. Плавал (в) ключевой реки. Унесло его ко зме(е)ницам ко огненным. Как бы не было, отбился и обратно возвратился.
Приезжает (к) дому своему. Двенадцать лет прошли, и жена дома нет — ушла за Олешунку Поповича. Вот теперь стол устроили [ ? ], люд гуляет, жаль — гусли [нет] . И пошел к нима. Тут спросили от него: « Какого ты сословия?» — «Я не большого сословия — комаринской». . . . .дошач(ч)и у печки, играй (в) гусли лутче всех. Позвали молодые и посадили около себя, надлили пиво стакан, и поднесла стакан его жена. Половину выпил, а половину оставил, женин перстень спустил (в) стакан. Жена посмотрела и сказала:
«Мой муж пришел, теперь уйду я за него». Тогда Добрынишка сказал: «Хорошо было жениться Олешинке, только не с кем спать!»
(Добрыня был сын боярской, а Олешинка был сын приближенного попа сын.)
(Записал С И. Боло (Якутск) 03.11 1940 г. от П. Н. Новгородова в пос. Походск на нижней Колыме)
Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока, 1991.