Илья Муромец, сын Иванович,
Он ездил по святой Руси,
Днем-то ездил по красному солнышку,
А ночью ездил по светлому месяцу.
Обступило старого сорок воров,
Сорок воров, сорок разбойничков,
По русскому – сорок становичничков.
— Скажи-ка, старый, как тебя да именем зовут,
А скажи-ка, старый, как тебя да по изочинки (отчеству)?
У тя много ль, старый, золотой казны?
У тя много ль, старый, серебряной?
У тя много ль, старый, казны менной?
Говорит старый таковы слова:
— Я со города, со Мурома,
Одного отца, одной матушки,
Именем зовут да Илья Муромец,
Да изочинки сын Иванович,
Золотой казны — три тысячи,
Серебряной — пять тысячей,
Казны менной — счету нет,
С-под матушки бурушко — пятьсот рублей,
Теперь коню цены нету,
Хоша (Хоть) есть цена да не установлена.
Говорит Илья, да таковы слова:
— Не боюся я да сорока воров,
Не страшуся я да поля целого.
Сам тугой лук да принатягивал,
Стрелочку калену принакладывал,
Он ко стрелочке да приговаривал:
— Лети стрелочка каленая,
Во сырой дуб да во крятновистый (кряковистый) —
Расщипало дуб на ножовые череньица.
Тут разбойнички чуть живы лежат
И говорят ему таковы слова:
— Прости-тко нас да во перьвой вины.
Говорит Илья таковы слова:
— В перьвой вины вас Господь простит,
Не забудьте вы вперед этого,
Как теперь-то вы что сделали —
Напали на старого, что разбойники,
Не нападите на иных прочих богатырей,
Не примите смерти напрасной.
(Записано в 1904 г. в Олонецкой губернии Пудожского уезда в деревне Ижгоре, от крестьянина Тихона Ал. Фешева)
Н. С. Шайжин – «Олонецкий фольклор». Петрозаводск, 1906.