Полоса ли моя, да полосонька,
Полоса ль моя да непаханая,
Не пахана, не боронена!
Заростай, моя полосонька,
Частым ельничком да березничком,
Еще горькиим да осинничком!
Уж я по лесу хожу-брожу,
Во сыром бору я грибы беру;
Никто в лесе не аукнется.
Откликалися пастушки-дружки,
Государевы да охотнички,
Моей матушке да помощнички.
Припаду-то я ко сырой земле,
Припаду-то я да послушаю.
Чу, заносит голос матушка:
— «Ты ау, ау, мое дитятко!
Не в лесу ли ты заблудилося,
Не в траве ли ты да запуталась,
Не в росе ли ты замочилася?»
— Ты, родима моя матушка!
Заблудилась я в чужой стороне,
Я запуталась в чужих людях,
Замочилась я в горючих слезах!
— «Ты, родимое мое дитятко,
Ты носи платье, да не складывай,
Ты терпи горе, да не сказывай!»
— Ты, родима моя матушка,
Понося платье, да сложить будет,
Потерпя горе, да сказать будет!
(Записана В. Орловым в 1841 г. в бывш. Ярославской губ.)
Ярославские Губернские Ведомости, 1892 г. № 31.