Еще я, бладо, в горэньке,
Во горэньке, блада, я как сижу,
Я да головушку чешу
Дорогой кошью, частым резным грэбешком.
Как да с похмелишка головушка болит,
И с перэпою рэчиво серцо горыт.
Еще охто би меня опохмелил молоду.
Еще би двое-трое я по горэньке прошла,
Рассказала бы про мать Волгу-реку,
Сколь Волга-река бистрымо на бистра.
По Волге-рэке надсадочек плула.
Во надсадочке немножко-то людей: ’
Только-то шестеро грэбцов-че молодцов,
Как о шеммой кормовщик — кормой владет,
Как да вошьмой-то водолей — воду льет,
Как да девятый кашевар — кашу варит,
Как да дешятой удал добруй молодец
По надсадочку похаживаёт,
Свой тугой лучок натягиваёт
На чечивочку на шелковую.
Калину стрэлу накладывает,
И сам ко стрэлке прыговарыват:
«Полечи, моя калиная стрела,
Више ти лесу, по поннебесу,
Више дэрэвца стоячего.
Постэрэги ти серо-уточку под кустичком,
И лебедь белую на тихой на воде,
Красную девицу во високом черэму.
Серая утица — то кушанно мое,
Лебедь белая — то закусочка моя,
Красная девица — то суженая моя».
(Косухино. С. П. Киселев, 12.IV.46. Запись И. А. Габышева)
Памятники русского фольклора. Фольклор Русского Устья. Отв. ред. С. Н. Азбелев, Н. А. Мещерский. Ленинград, 1986.