Ерш Ершов, сын Щетинников.

Русская народная сказка

Yandex.Share

Фольклор   Русские народные сказки   Русские народные загадки
из книги "Русские народные сказки", т. 2, А. А. Фёдорова-Давыдова

 

Рисунок из книги "Русские народные сказки" А. А. Фёдорова-Давыдова, т. 2 к сказке "Ерш Ершов, сын Щетинников"

Жил да был Ерш Ершов, сын Щетинников, да такой ли ябедник, такой ли клеветник, - что сладу с ним никакого не было.

Вот и попросился он у мелкой рыбешки-пескозобицы да у карася толстобрюхого в Ростовское озеро единую ночь переночевать, единый день передневать.

Пустили Ерша Ершова, сына Щетинникова. Пустить пустили, а потом и сами ему не рады.

Пошел Ерш Ершов по всему озеру Ростовскому колобродить, разогнал и большую, и малую рыбину – кого куда, - одного в тину, другого в болотину, третьего в самую вершу… Ельца – на стрельца, сорогу – на дорогу, пескаря да плотву в острог, в Москву. Всех к рукам прибрал; Ростовское озеро своей вотчиной называет, да ещё клянется, - говорит, что у него в Ростовском озере свой дворишко во дворишке; а во дворишке коробьишко в коробьишке!.. И что-де лежат в том коробьишке в сохранности, для-ради памяти, государевы письмена да грамоты на всё Ростовское озеро, что ему в удел пожаловано!..

Что ты с ним станешь делать?.. Испугались рыбы в озере, - по тинам, болотинам притулились и посылают Карася толстобрюхого к Щуке-белуге, к судейской посаднице праведной, к слуге государевой…

Добрался Карась толстобрюхий окольными путями, озираючись, до Щуки-белуги, слуги государевой, пал на колени и стал ей жаловаться слезно:

- Смилуйся ты над нами, мать наша Щука-белуга, судья праведная, слуга государева! Выслушай челобитьице наше, рассуди наше дело по совести, по чести… Как попросился к нам Ерш Ершов, сын Щетинников, ершишко-клеветник, ершище-ябедник в Ростовское озеро единую ночь переночевать, единый день передневать, только малость по всему озеру Ростовскому погулять, - и мы на тое ему согласие своё вкупе дали. А он с неделю и другую живет и всю мелкую рыбицу-пескозобицу, и меня, Карася толстобрюхого, по тинам да по болотинам разогнал, и покою нам никакого не дает. Да ещё что, мать ты наша, Щука-белуга праведная, - вишь ты, Ростовское озеро своей вотчиной называет: есть-де, говорит, у меня во дворишке, в моём коробьишке на то дело, для-ради памяти, государевы письмена и грамоты!..

Выслушала Щука-белуга челобитье Карася толстобрюхого и говорит:

- Ладно, ужо рассужу это дело. Поди, скажи Ершу, чтобы шел он ко мне, да принес бы мне те грамоты государевы…

Не послушался Ерш Ершов, сын Щетинников, Карася толстобрюхого, - насмеялся над ним, наругал его, а на прощанье и говорит ему:

- Пошел от меня подобру-поздорову, нечего мне с тобой разговоры разговаривать да ответ перед тобой держать!.. И наказа твоего слушать я не желаю!..

Так и доложил Щуке-белуге Карась толстобрюхий. Послали за Ершом Осетрища – большущая головища. Стал, было, Ерш и его прочь гнать, неуказанные побранки говорить, да не послушался его Осетрище – большая головища, схватил Ерша-клеветника, Ерша-ябедника, и потащил его на суд нечестно – где рука, где нога волочатся, инда жабры трещат, - потащил его на суд к Щуке-белуге, судье праведной, слуге государевой, ответ держать.

Только Ерш Ершов, сын Щетинников, дотошный был и хитрющий Ерш. Он Осетрищу – большую головищу ненароком в невод завел, а сам съежился да на волю ушел. Да ещё нечестно дразнится, в ус не дует и ухом не ведет!..

Да, на счастье, был невод-то старый да гнилой, и выбился Осетрище – большая головища из того невода.

Захватил Осетрище себе на подмогу Окуня и погнались они следом за Ершишкой. А Окунь-то был в озере приставом. Ну, с Окунем разговоры плохи, - сейчас Ерша Ершовича за жабры взяли и потащили нечестно на суд к Щуке-белуге, судье праведной, слуге государевой.

Стала Щука-белуга Ерша спрашивать:

- Как же смел ты, Ершишко-ябедник и клеветник, неподобные дела творить?.. Как ты смел Ростовское озеро своим называть и жителей того озера по тинам, по болотинам разгонять? А как спрашивать тебя стали, по какому праву ты так поступаешь, - и ты на это сказывать изволил, что-де у тебя на всё Ростовское озеро, для-ради памяти, жалованные грамоты государевы?..

- Сказывал, государыня, сказывал, праведная Щука-белуга!.. Да не при мне они, грамоты-то государевы.

- А почто же ты, Ершишко-ябедник, грамоты те с собой не принес?

Не смутился на то Ерш Ершович и ответ держал перед Щукой-белугой не с упадкою:

- Правду истинную сказывал я, государыня, что были у меня те грамоты государевы. И как был у меня здесь свой домишко во дворишке, а в том домишке было у меня коробьишко в коробьишке. И в том коробьишке и грамоты государевы сохранно лежали. Да о ту пору, государыня, Щука-белуга, судья праведная, как горело море синее И Ростовское озеро полыхать уже зачало, - занялся и мой дворишко, сгорело и моё коробьишко, а с ним вместе и грамоты государевы на все ли Ростовское озеро, что мне государем пожаловано было в удел!..

Подивилась на такие речи Щука-белуга и спрашивает:

- А кто же на пожаре-то был?

- Да был Налимище – черная головища; ему головня-то пала на лоб, - вот оттого у него и лоб черен. Был и Окунь, - у него перья опалило, оттого они у него и красные стали!.. Видел я там и Язя, у которого сожгло глаза. Ну, потому он ничего и не видел.

Выслушала Щука-белуга Ерша Ершовича, покачала головой, и кликнула свидетелей на суд.

Пришли свидетели, выслушали, что Ерш Ершович на допросе показал и говорят:

- Что ты, Щука-белуга, судья праведна, слуга государева!.. Ещё где же это видано, ещё где же это слыхано, чтобы синее море горело, Ростовское озеро занималось огнем-полынем?.. А не больше того, что врет Ерш Ершович, потому как и слава о нём такая идет, что хуже нет!..

Кликнули и честному народу клич, чтобы шел он на Ерша Ершовича посмотреть да его послушать.

Пришел Андрюха, навострил ухо; пришел он с кумом Климом, - тот и ударил Ерша клином; пришел Якимка, пихнул Ерша в мякинку; пришелФома, поволок Ерша в омута; а за ним Фекла, - давай на Ерша ладить петлю; кликнули Дороню, он и вытащил Ерша на дорогу; пришел Елец, вытащил Ерша на крылец; а пришел Назар и потащил Ерша на базар. Шел по базару Алеша, оценил Ерша в два гроша; прибежал Давыд, - давай Ерша давить; а бабка Ненила над Ершом сутки целые выла. Да уж делать нечего было, - пришел Савва и стал из Ерша Ершовича, сына Щетинникова, топить сало.

А судья праведная, слуга государева, Щука-белуга указала Карасю толстобрюхому Ерша Ершовича с головой выдать. И того указа Карась толстобрюхий так испугался, что и на суд не пошел, а забился в тину, в болотину, - там и посейчас лежит, от страху дрожмя-дрожит.

И есть про Ерша указ, да Ерш зубаст!..

Ещё никто не проголосовал

Добавить комментарий