Жуковский Василий Андреевич.

К Воейкову

Yandex.Share

 

О Воейков! Видно, нам
      ‎Помышлять об исправленье!
Если должно верить снам,
      ‎Скоро Пинда-преставленье,
Скоро должно наступить!
      ‎Скоро, за летящим громом,
Аполлон придет судить
‎       По стихам, а не по томам!

Нам известно с древних лет,
‎       Сны, чудовищей явленья
Грозно-пламенных комет
       ‎Предвещали измененья
В муравейнике земном!
       ‎И всегда бывали правы
Сны в пророчестве своем.
‎       В мире Феба те ж уставы!

Тьма страшилищ меж стихов,
       ‎Тьма чудес... дрожу от страху!
Зрел обверткой пирогов
       Я недавно Андромаху.
Зрел, как некий Асмодей
       ‎Мазал, вид приняв лакея,
Грозной кистию своей
       ‎На заклейку окон Грея.

Зрел недавно, как Пиндар,
‎       В воду огнь свой обративши,
Затушил в Москве пожар,
       ‎Всю дожечь ее грозивший.
Зрел, как Сафу бил голик,
       ‎Как Расин кряхтел под тестом,
Зрел окутанный парик
       ‎И Электрой и Орестом.

Зрел в ночи, как в высоте
       ‎Кто-то, грозный и унылый,
Избоченясь, на коте
       ‎Ехал рысью; в шуйце вилы,
А в деснице грозный Ик;
       ‎По-славянски кот мяукал,
А внимающий старик
       ‎В такт с усмешкой Иком тукал.

Сей скакун по небесам
       ‎Прокатился метеором;
Вдруг отверзтый вижу храм,
       ‎И к нему идут собором
Феб и музы... Что ж? О страх!
       ‎Феб — в ужасных рукавицах,
В русской шапке и котах;
       ‎Кички на его сестрицах!

Старика ввели во храм,
       ‎При печальных Смехов ликах
В стихарях Амуры там
       ‎И хариты в черевиках!
На престоле золотом
       ‎Старина сидит богиня;
Одесную Вкус с бельмом,
       ‎Простофиля и разиня.

И как будто близ жены,
       ‎Поручив кота Эроту,
Сел старик близ Старины,
‎       Силясь скрыть свою перхоту.
И в гудок для пришлеца
‎       Феб ударил с важным тоном,
И пустилась голубца
       ‎Мельпомена с Купидоном.

Важно бил каданс старик
‎      И подмигивал старушке;
И его державный Ик
      ‎Перед ним лежал в кадушке.
Тут к престолу подошли
      Стихотворцы для присяги;
Те под мышками несли
      ‎Расписные с квасом фляги;

Тот тащил кису морщин,
      ‎Тот прабабушкину мушку,
Тот старинных слов кувшин,
      ‎Тот кавык и юсов кружку,
Тот перину из бород,
‎      Древле бритых в Петрограде;
Тот славянский перевод
      Басен Дмитрева в окладе.

Все, воззрев на Старину,
      ‎Персты вверх и, ставши рядом:
„Брань и смерть Карамзину! —
      ‎Грянули, сверкая взглядом. —
Зубы грешнику порвем,
      ‎Осрамим хребет строптивый!
Зад во утро избием,
      ‎Нам обиды сотворивый!“

Вздрогнул я. Призрак исчез...
       Что ж все это предвещает?
Ах, мой друг, то глас небес!
      ‎Полно медлить... наступает
Аполлонов страшный суд,
      ‎Дни последние Парнаса!
Нас богини мщенья ждут!
      ‎Полно мучить нам Пегаса!

Не покаяться ли нам
      ‎В прегрешеньях потаенных?
Если верить старикам,
      Муки Фебом осужденных
Неописанные, друг!
      ‎Поспешим же покаяньем,
Чтоб и нам за рифмы — крюк
‎      Не был в аде воздаяньем.

Мук там бездна!.. Вот Хлыстов
      ‎Меж огромными ушами,
Как Тантал среди плодов,
      ‎С непрочтенными стихами.
Хочет их читать ушам,
      Но лишь губы шевельнутся,
Чтобы дать простор стихам, —
      ‎Уши разом все свернутся!

Вот, на плечи стих взгрузив,
      ‎На гору его волочит
Пустопузов, как Сизиф;
      ‎Бьется, силится, хлопочет,
На верху горы вдовец —
      ‎Здравый смысл — торчит маяком;
Вот уж близко! вот конец!
      Вот дополз — и книзу раком!..

Вот Груздочкин-траголюб
      ‎Убирает лоб в морщины
И хитоном свой тулуп
      ‎В угожденье Прозерпины
Величает невпопад;
      ‎Но хвастливость не у места:
Всех смешит его наряд,
      ‎Даже фурий и Ореста!

Полон треску и огня
      И на смысл весьма убогий,
Вот на чахлого коня
      ‎Лезет Шлих коротконогий.
Лишь уселся, конь распух.
      ‎Ножки врозь — нет сил держаться;
Конь галопом; рыцарь — бух!
      ‎Снова лезет, чтоб сорваться!..

Ах! покаемся, мой друг!
‎      Исповедь — пол-исправленья!
Мы достойны этих мук!
      Я за ведьм, за привиденья,
За чертей, за мертвецов;
‎      Ты ж за то, что в переводе
Очутился из Садов
      ‎Под капустой в огороде!..

21 декабря 1814 (опубл. 1856)

Ещё никто не проголосовал

Добавить комментарий