Фофанов К. М.

Волки

(Рождественский рассказ)

 

Yandex.Share

                              Посвящается 
                          А. В. Жиркевичу 

В праздник вечером, с женою, 
Возвращался поп Степан, 
И везли они с собою 
Подаянье христиан. 
Нынче милостиво небо, 
Велика Степана треба: 
Из-под полости саней 
Видны головы гусей, 
Зайцев трубчатые уши, 
Перья пестрых петухов 
И меж них свиные туши — 
Дар богатых мужиков.

Тих и легок бег савраски. 
Дремлют сонные поля, 
Лес белеет, точно в сказке, 
Из сквозного хрусталя. 
Полумесяц, в мгле морозной, 
Тихо бродит степью звездной 
И сквозь мглу мороза льет 
Мертвый свет на мертвый лед. 
Поп Степан, любуясь высью, 
Едет, страх в душе тая; 
Завернувшись в шубу лисыо, 
Тараторит попадья. 

«Ну, уж кум Иван скупенек, — 
Дал нам зайца одного, 
А ведь, молвят, куры денег 
Не клевали у него! 
Да и тетушка Маруся 
Подарила только гуся, 
А могла бы, ей-же-ей, 
Раздобриться пощедрей! 
Скуп и старый Агафоныч, 
Не введет себя в изъян...» 
— «Что ты бре́хаешь за полночь!» — 
Гневно ба́сит поп Степан. 

Едут дальше. Злее стужа; 
В белом инее шлея 
На савраске... Возле мужа 
Тихо дремлет попадья. 
Вдруг савраска захрапела 
И попятилась несмело, 
И, ушами шевеля, 
В страхе смотрит на поля. 
Сам отец Степан в испуге 
Озирается кругом... 
«Волки!» — шепчет он супруге, 
Осеняяся крестом. 

В самом деле, на опушке 
Низкорослого леска 
Пять волков сидят, друг дружке 
Грея тощие бока. 
Гневно ляскают зубами 
И пушистыми хвостами, 
В ожидании гостей, 
Разметают снег полей. 
Их глаза горят, как свечи, 
В очарованной глуши. 
До села еще далече,
На дороге — ни души!

И, внезапной встречи труся, 
Умоляет попадья:
«Степа, Степа, брось им гуся, 
А уж зайца брошу я!» 
— «Ах ты господи Исусе, 
Не спасут от смерти гуси, 
Если праведный господь 
Позабудет нашу плоть!» — 
Говорит Степан, вздыхая. 
Всё ж берет он двух гусей, 
И летят они, мелькая, 
На холодный снег полей. 

Угостившись данью жалкой, 
Волки дружною рысцой 
Вновь бегут дорогой яркой 
За поповскою четой. 
Пять теней на снеге белом, 
Войском, хищным и несмелым, 
Подвигаясь мирно вряд, 
Души путников мрачат. 
Кнут поповский по савраске 
Ходит, в воздухе свистит, 
Но она и без острастки 
Торопливо к дому мчит. 

Поп Степан вопит в тревоге: 
«Это бог нас за грехи!» 
И летят волкам под ноги 
Зайцы, куры, петухи.. . 
Волки жадно дань сбирают, 
Жадно кости разгрызают, 
Три отстали и жуют. 
Только два не отстают, 
Забегают так и эдак... 
И, спасаясь от зверей, 
Поп бросает напоследок 
Туши мерзлые свиней. 

Легче путники вздыхают, 
И ровней савраски бег. 
Огоньки вдали мигают, 
Теплый близится ночлег. 
Далеко отстали волки... 
Кабака мелькают елки, 
И гармоника порой 
Плачет в улице глухой. 
Быстро мчит савраска к дому 
И дрожит от сладких грез: 
Там найдет она солому 
И живительный овес. 

А в санях ведутся толки 
Между грустною четой: 
«Эх, уж волки, эти волки!» 
Муж качает головой. 
А супруга чуть не плачет: 
«Что ж такое это значит? 
Ведь была у наc гора 
В санках всякого добра! 
Привезли ж — одни рогожи, 
Что же делать нам теперь?» 
— «Что ж, за нас, на праздник божий, 
Разговелся нынче зверь!..» 

15 декабря 1887 (опубл. 1889)

Жанр: 
Ещё никто не оценил
 

Добавить комментарий