Есенин С. А.

Товарищ

 

Yandex.Share

 Он был сыном простого рабочего,
 И повесть о нем очень короткая.
 Только и было в нем, что волосы, как ночь,
 Да глаза голубые, кроткие.

 Отец его с утра до вечера
 Гнул спину, чтоб прокормить крошку;
 Но ему делать было нечего,
 И были у него товарищи: Христос да кошка.

 Кошка была старая, глухая,
 Ни мышей, ни мух не слышала,
 А Христос сидел на руках у Матери
 И смотрел с иконы на голубей под крышею.

 Жил Мартин, и никто о нем не ведал.
 Грустно стучали дни, словно дождь по железу.
 И только иногда за скудным обедом
 Учил его отец распевать марсельезу.

 «Вырастешь,— говорил он,— поймешь...
 Разгадаешь, отчего мы так нищи!»
 И глухо дрожал его щербатый нож
 Над черствой горбушкой насущной пищи.

                Но вот под тесовым
                      Окном —
                Два ветра взмахнули
                      Крылом;

                То с вешнею полымью
                      Вод
                Взметнулся российский
                      Народ...

                      Ревут валы,
                      Поет гроза!
                      Из синей мглы
                      Горят глаза.

                      За взмахом взмах,
                      Над трупом труп;
                      Ломает страх
                      Свой крепкий зуб.

                      Все взлет и взлет,
                      Все крик и крик!
                      В бездонный рот
                      Бежит родник...

                И вот кому-то пробил
                Последний, грустный час...
                Но верьте, он не сро́бел
                Пред силой вражьих глаз!

                Душа его, как прежде,
                Бесстрашна и крепка,
                И тянется к надежде
                Бескровная рука.

                Он незадаром прожил,
                Недаром мял цветы;
                Но не на вас похожи
                Угасшие мечты...

                      Нечаянно, негаданно
                      С родимого крыльца
                      Донесся до Мартина
                      Последний крик отца.

                      С потухшими глазами,
                      С пугливой синью губ,
                      Упал он на колени,
                      Обняв холодный труп.

                Но вот приподнял брови,
                Протер рукой глаза,
                Вбежал обратно в хату
                И стал под образа.

                «Исус, Исус, ты слышишь?
                Ты видишь? Я один.
                Тебя зовет и кличет
                Товарищ твой Мартин!

                Отец лежит убитый,
                Но он не пал, как трус.
                Я слышу, он зовет нас,
                О верный мой Исус.

                Зовет он нас на помощь,
                Где бьется русский люд,
                Велит стоять за волю,
                За  равенство и труд!..»

                      И, ласково приемля
                      Речей невинных звук,
                      Сошел Исус на землю
                      С неколебимых рук.

                      Идут рука с рукою,
                      А ночь черна, черна!..
                      И пыжится бедою
                      Седая тишина.

                Мечты цветут надеждой
                Про вечный, вольный рок.
                Обоим нежит вежды
                Февральский ветерок.

                Но вдруг огни сверкнули...
                Залаял медный груз.
                И пал, сраженный пулей,
                Младенец Иисус.

                      Слушайте:
                Больше нет воскресенья!
                Тело Его предали погребенью:
                      Он лежит
                На Марсовом
                              Поле.

                А там, где осталась Мать,
                Где Ему не бывать
                              Боле,
                Сидит у окошка
                Старая кошка,
                      Ловит лапой луну...

                Ползает Мартин по полу:
                «Соколы вы мои, соколы,
                      В плену вы,
                      В плену!»
                Голос его все глуше, глуше,
                Кто-то давит его, кто-то душит,
                      Палит огнем.

                Но спокойно звенит
                      За окном,
                То погаснув, то вспыхнув
                      Снова,
                Железное
                      Слово:
                «Рре-эс-пуу-ублика!»

Март 1917
Петроград
(опубл. 1917)

Жанр: 
Ещё никто не оценил
 

Добавить комментарий