Дмитриев И. И.

Ружье и Заяц

 

Yandex.Share

             Трусливых наберешь немало
             От скорохода до щенка;
Но Зайца никого трусливей не бывало:
Увидя он Ружье, которое лежало
             В ногах у спящего стрелка,
                         Так испугался,
Что даже и бежать с душою не собрался,
                         А только сжался
И, уши на спину, моргая носом, ждет,
                    Что вмиг Ружье убьет.
Проходит полчаса — перун еще не грянул.
             Прошел и час — перун молчит,
             А Заяц веселей глядит;
             Потом, поободрясь, воспрянул,
             Бросает любопытный взгляд —
             Прыжок вперед, прыжок назад —
             И наконец к Ружью подходит.
«Так это, — говорит, — на Зайца страх наводит?
             Посмотрим ближе... да оно
Как мертвое лежит, не говорит ни слова!
Ага! хозяин спит, — так и Ружье равно
Бессильно, как лоза, без помощи другова»,
             Сказавши это, Заяц мой
             В минуту стал и сам герой:
Храбрится и Ружье уж лапою толкает.
«Прочь, бедна тварь! — Ружье молчанье прерывает. —
Или не знаешь ты, что я, лишь захочу,
Сейчас тебя в ничто за дерзость преврачу?
От грома моего и Лев победоносный,
И кровожадный Тигр со трепетом бегут;
             Беги и ты, зверек несносный!
Иль молнии мои тебя сожгут».
                         — «Не так-то строго! —
             От Зайца был Ружью ответ. —
             Ведь ныне умудрился свет,
И между зайцами трусливых уж не много.
Ты страшно лишь в руках стрелка, а без него —
                         Ты ничего».

Ничто и ты, закон! — подумает читатель,—
Когда не бодрствует, но дремлет председатель.

1803 (опубл. 1804)


Перевод басни Имбера «Le fusil et le lièvre».

Жанр: 
Ещё никто не оценил
 

Добавить комментарий