Батюшков Константин Николаевич.

Отрывок из I песни "Освобожденного Иерусалима"

Yandex.Share

 

     Пустынник Петр говорил в верховном совете. 
      Он предложил Готфреда в вожди 

      Скончал пустынник речь... Небесно вдохновенье! 
      Не скрыто от тебя сердечное движенье, 
      Ты в старцовы уста глагол вложило сей 
      И сладость оного влило в сердца князей, 
      Ты укротило в них бунтующие страсти, 
      Дух буйной вольности, любовь врожденну к власти: 
      Вильгельм и мудрый Гелф, первейший из вождей, 
      Готфреда нарекли вождем самих царей.       

      И плески шумные избранье увенчали! 
      "Ему единому, - все ратники вещали, - 
      Ему единому вести ко славе нас! 
      Законы пусть дает его единый глас; 
      Доселе равные! его послушны воле, 
      Под знаменем святым пойдем на бранно поле, 
      Поганство буйное святыне покорим. 
      Награда небо нам: умрем иль победим!"       

      Узрели воины начальника избранна 
      И властию почли достойно увенчанна. 
      Он плески радостны от войска восприял. 
      Но вид величия спокойного являл. 
      Клялися все его повиноваться воле. 
      Наутро он велел полкам сбираться в поле, 
      Чтоб рать под знамена священны притекла. 
      И слава царское веленье разнесла.       

      Торжественней в сей день явилось над морями 
      Светило дня, лучи лиющее реками! 
      Христово воинство в порядке потекло 
      И дол обширнейший строями облегло. 
      Развились знамена, и копья заблистали, 
      Скользящие лучи сталь гладку зажигали; 
      Но войско двинулось: перед вождем течет 
      Тяжела конница и ей пехота вслед.       

      О память светлая! тобою озарены 
      Протекши времена и подвиги забвенны, 
      О память, мне свои хранилища открой! 
      Чьи ратники сии? Кто славный их герой? 
      Повеждь, да слава их, утраченна веками, 
      Твоими возблестит небренными лучами! 
      Увековечи песнь нетлением своим, 
      И время сокрушит железо перед ним!       

      Явились первые неустрашимы Галлы: 
      Их грудь облечена в слиянные металлы, 
      Оружие звенит тяжелое в руках. 
      Гуг, царский брат, сперва был вождем в сих полках; 
      Он умер, и хоругвь трех лилий благородных 
      Не в длани перешла ее царей природных, 
      Но к мужу, славному по доблести своей: 
      Клотарий избран был в преемники царей.       

      Счастливый Иль-де-Франс, обильный, многоводный, 
      Вождя и ратников страною был природной. 
      Нормандцы грозные текут сим войскам вслед: 
      Роберт, их кровный царь, ко брани днесь ведет. 
      На Галлов сходствует оружье их и нравы; 
      Как Галлы, не щадят себя для царской славы. 
      Вильгельм и Адемар их войски в брань ведут, 
      Народов пастыри за веру кровь лиют.       

      Кадильницу они с булатом сочетали 
      И длинные власы шеломами венчали. 
      Святое рвение! Их меткая рука 
      Умеет поражать врагов издалека. 
      Четыреста мужам, в Орангии рожденным, 
      Вильгельм предшествует со знаменем священным; 
      Но равное число идет из Пуйских стен, 
      И Адемар вождем той рати наречен.      

      Се идет Бодоин с Болонцами своими: 
      Покрыты чела их шеломами златыми. 
      Готфреда воины за ними вслед идут, 
      Вождем своим теперь царева брата чтут. 
      Корнутский граф потом, вождь мудрости избранный, 
      Четыреста мужей ведет на подвиг бранный; 
      Но трижды всадников толикое число 
      Под Бодоиновы знамена притекло. 
      Гелф славный возле них покрыл полками поле, 
      Гелф славен счастием, но мудростию боле. 
      Из дома Эстского сей витязь родился, 
      Воспринят Гелфом был и Гелфом назвался; 
      Каринтией теперь богатой обладает 
      И власть на ближние долины простирает, 
      По коим катит Рейн свой сребряный кристалл: 
      Свев дикий искони там в детстве обитал. 

1808

Ещё никто не проголосовал

Добавить комментарий