Батюшков Константин Николаевич.

На развалинах замка в Швеции

Yandex.Share

 

       Уже светило дня на западе горит 
           И тихо погрузилось в волны!.. 
      Задумчиво луна сквозь тонкий пар глядит 
           На хляби и брега безмолвны. 
      И все в глубоком сне поморие кругом. 
      Лишь изредка рыбарь к товарищам взывает, 
      Лишь эхо глас его протяжно повторяет 
                     В безмолвии ночном. 
      
      Я здесь, на сих скалах, висящих над водой, 
           В священном сумраке дубравы 
      Задумчиво брожу и вижу пред собой 
           Следы протекших лет и славы: 
      Обломки, грозный вал, поросший злаком ров, 
      Столбы - и ветхий мост с чугунными цепями, 
      Твердыни мшистые с гранитными зубцами 
                     И длинный ряд гробов. 
      
      Все тихо: мертвый сон в обители глухой. 
           Но здесь живет воспоминанье: 
      И путник, опершись на камень гробовой, 
           Вкушает сладкое мечтанье. 
      Там, там, где вьется плющ по лестнице крутой 
      И ветр колышет стебль иссохшия полыни, 
      Где месяц серебрил угрюмые твердыни 
                     Над спящею водой, - 
      
      Там воин некогда,  Одена храбрый внук, 
           В боях приморских поседелый, 
      Готовил сына в брань, и стрел пернатых пук, 
           Броню заветну, меч тяжелый 
      Он юноше вручил израненной рукой 
      И громко восклицал, подъяв дрожащи длани: 
      "Тебе он обречен, о бог, властитель брани, 
                     Всегда и всюду твой! 
      
      А ты, мой сын, клянись мечом своих отцов 
           И Гелы клятвою кровавой 
      На западных струях быть ужасом врагов 
           Иль пасть, как предки пали, с славой!" 
      И пылкий юноша меч прадедов лобзал, 
      И к персям прижимал родительские длани, 
      И в радости, как конь при звуке новой брани, 
                     Кипел и трепетал. 
      
      Война, война врагам отаческой земли! - 
           Суда наутро восшумели. 
      Запенились моря, и быстры корабли 
           На крыльях бури полетели! 
      В долинах Нейстрия раздался браней гром, 
      Туманный Альбион из края в край пылает, 
      И Гела день и ночь в Валкалу провождает 
                     Погибших бледный сонм. 
      
      Ах, юноша! спеши к отеческим брегам, 
           Назад лети с добычей бранной; 
      Уж веет кроткий ветр вослед твоим судам, 
           Герой, победою избранный! 
      Уж скальды пиршество готовят на холмах. 
      Зри: дубы в пламени, в сосудах мед сверкает, 
      И вестник радости отцам провозглашает 
                     Победы на морях. 
      
      Здесь, в мирной пристани, с денницей золотой 
           Тебя невеста ожидает, 
      К тебе, о юноша, слезами и мольбой 
           Богов на милость преклоняет... 
      Но вот в тумане там, как стая лебедей, 
      Белеют корабли, несомые волнами; 
      О, вей, попутный ветр, вей тихими устами 
                     В ветрила кораблей! 
      
      Суда у берегов, на них уже герой 
           С добычей жен иноплеменных; 
      К нему спешит отец с невестою младой 
           И лики скальдов вдохновенных. 
      Красавица стоит, безмолвствуя, в слезах, 
      Едва на жениха взглянуть украдкой смеет, 
      Потупя ясный взор, краснеет и бледнеет, 
                    Как месяц в небесах... 
      
      И там, где камней ряд, седым одетый мхом, 
           Помост обрушенный являет, 
      Повременно сова в безмолвии ночном 
           Пустыню криком оглашает, - 
      Там чаши радости стучали по столам, 
      Там. храбрые кругом! с друзьями ликовали, 
      Там- скальды пел-и брань, и персты их летали 
                     По пламенным струнам. 
      
      Там пели звук мечей и свист пернатых стрел, 
           И треск щитов, и гром ударов, 
      Кипящу брань среди опустошенных сел 
           И грады в зареве пожаров; 
      Там старцы жадный слух склоняли к песне сей, 
      Сосуды полные в десницах их дрожали, 
      И гордые сердца с восторгом вспоминали 
                     О славе юных дней. 
      
      Но все покрыто здесь угрюмой ночи мглой, 
           Все время в прах преобратило! 
      Где прежде скальд гремел на арфе золотой, 
           Там ветер свищет лишь уныло! 
      Где храбрый ликовал с дружиною своей, 
      Где жертвовал вином отцу и богу брани, 
      Там дремлют, притаясь, две трепетные лани 
                     До утренних лучей. 
      
      Где ж вы, о сильные, вы, галлов бич и страх, 
           Земель полнощных исполины, 
      Роальда спутники, на бренных челноках 
           Протекши дальние пучины? 
      Где вы, отважные толпы богатырей, 
      Вы, дикие сыны и брани и свободы, 
      Возникшие в снегах, средь ужасов природы, 
                     Средь копий, средь мечей? 
      
      Погибли сильные! Но странник в сих местах 
           Не тщетно камни вопрошает 
      И руны тайные, преданья на скалах 
           Угрюмой древности, читает. 
      Оратай ближних сел, склонясь на посох свой, 
      Гласит ему: "Смотри, о сын иноплеменный, 
      Здесь тлеют праотцев останки драгоценны: 
                     Почти их гроб святой!"

1814 

Ещё никто не проголосовал

Добавить комментарий